☦︎ ИСТОРИЯ И ПАМЯТЬ
РУССКАЯ ОБЩИНА В ЮЖИНЕ
История русской общины Ужина по-настоящему начинается в 1920-е годы, во время большой волны эмиграции, вызванной Русской революцией и Гражданской войной.
В архивах сохранились имя и дата: Иван Кондратьевич Тищенко, кубанский казак, прибыл на вокзал Южина 13 сентября 1923 года. Его считают первым русским из этой общины, поселившимся в городе.
За ним последовали другие. Бывшие солдаты Белой армии, офицеры, казаки, мужчины и семьи, вынужденные покинуть родину, постепенно прибывали в Южин. Некоторых вербовали в Болгарии и Эстонии представители заводов, нуждавшихся в рабочей силе.
Сколько их было точно? Сохранившиеся источники приводят разные цифры: около 1700 по одним данным, более 2000 или даже 2500 по другим. Но все они свидетельствуют об исключительной значимости русского присутствия в небольшом альпийском городе.
Эти изгнанники привезли с собой свою историю, язык, веру и традиции. В Ужине им предстояло заново строить свою жизнь.
РАБОТАТЬ И ЖИТЬ В ЮЖИНЕ
Франция тяжело пережила Первую мировую войну. Многие мужчины не вернулись с фронта, и в промышленных районах остро ощущалась нехватка рабочей силы. Металлургические заводы Ужина активно нанимали работников за пределами Франции.
Для русских эмигрантов работа на заводе стала возможностью начать жизнь заново. Некоторые из них прежде были офицерами, солдатами или казаками; теперь им приходилось приспосабливаться к рабочей жизни, очень далёкой от той, которую они знали в России.
Заводы давали работу, а некоторым новым приезжим — и жильё. Постепенно налаживалась повседневная жизнь. Семьи обустраивались, дети росли, ходили в школу, и новое поколение формировалось между русским наследием и французской жизнью.
Но жизнь общины не ограничивалась заводом. Она создавала собственные места и формы передачи культуры: обучение русскому языку, музыку, танцы, оркестр, театр, библиотеку. В изгнании люди стремились не только строить новую жизнь, но и сохранять свою культуру.
Не все останутся в Ужине. Некоторые уедут в другие города — например, часть отправится в Париж, где будет работать таксистами. Другие прочно укоренятся в долине, и их потомки станут частью истории Ужина.
ВЕРА, СЕМЬЯ И ЖИЗНЬ ОБЩИНЫ
В изгнании православная вера становится одной из самых прочных связей между русскими семьями Ужина. Она сопровождает важнейшие этапы жизни, сохраняет привычные ориентиры и помогает передавать часть того, что было оставлено на родине.
Уже в 1924 году, ещё до строительства нынешнего храма, первая часовня была устроена в здании, предоставленном Павлем Жиро. Это скромное место быстро стало центром собраний общины.
Здесь собирались не только на богослужения, но и на крещения, венчания, похороны, праздники и крестные ходы. Вокруг церковной жизни сохранялись связи между семьями и поколениями.
В истории общины были и особенно памятные события. 18 сентября 1938 года в Южине приезжает митрополит Евлогий. В старых архивах упоминается большая фотография, сделанная по этому случаю, на которой, как считается, удалось установить личности 96 человек. Саму фотографию и полный список имён ещё предстоит разыскать.
С течением десятилетий поколения сменяют друг друга, община меняется, но храм остаётся местом встреч, памяти и продолжения некоторых традиций.
ЛЮДИ И СУДЬБЫ
За историей общины стоят люди и их уникальные судьбы. Некоторые имена сохранились во времени и сегодня позволяют придать этой памяти человеческое измерение.
Иван Кондратьевич Тищенко, кубанский казак, прибывший на вокзал Ужина 13 сентября 1923 года, в сохранившихся документах назван первым русским этой общины, поселившимся в городе. Его история символически открывает историю всех тех, кто приехал вслед за ним.
Среди священников, служивших общине, особое место занимает отец Филипп Шпортак (1896–1980). Протоиерей, он служил в храме в течение нескольких десятилетий — согласно сохранившимся архивам, с 1937 по 1980 год. Его считают последним постоянным священником прихода. Сегодня его могила находится на кладбище Ужина и сохраняет память об этом русском присутствии.
Другие посвятили свой труд сохранению этой памяти, прежде чем она исчезнет. Брюно Жироди собрал свидетельства, документы и исследования, посвящённые русским Ужина.
Николай Петров также упоминается в архивах как автор или свидетель рассказов, связанных с путями изгнания.
Кристиан Гро также внёс большой вклад в сохранение памяти и самого храма. На протяжении многих лет он поддерживал и развивал интернет-сайт, терпеливо собирая фотографии, сведения о событиях и воспоминания общины. Активно участвуя в жизни ассоциации, он также организовывал и сопровождал многочисленные работы по сохранению и содержанию храма. Благодаря его постоянной работе удалось сохранить и само здание, и память о людях, которые наполняли его жизнью.
Сама происходящая из русской общины Ужина, Эвгения Барде-Нейрен сегодня хранит часть её памяти. На протяжении многих лет она возглавляет Ассоциацию и неизменно трудится ради сохранения храма и его истории. С верностью и решимостью она продолжает вести это дело, несмотря на все трудности.
А Павел?
Есть и те, кто трудится незаметно, без особого звания и никогда не стремится оказаться в центре внимания. Павел Барде, супруг Эвгении именно такой человек. Он всегда был рядом, когда требовалась помощь, и долгие годы участвовал в самой повседневной жизни храма: помогал в работах, красил ограду, ремонтировал, устанавливал необходимое, переставлял столы для общих трапез и приходил на помощь всякий раз, когда это было нужно. Щедро отдавая своё время и силы, Павел многое сделал просто и бескорыстно, ничего не ожидая взамен. Его присутствие было скромным, но бесценным — именно такие люди помогают месту жить каждый день.
Через эти несколько судеб проступает гораздо более широкая история: история тех, кто приехал сюда, тех, кто сопровождал жизнь общины, и тех, кто затем захотел сохранить её память.
КЛАДБИЩЕ И ПАМЯТЬ СЕМЕЙ
На кладбище Южина память о русской общине приобретает особенно трогательную форму. Могилы, кресты и надписи напоминают, что за общей историей стоят семьи, изгнание, поколения и целые жизни, заново построенные вдали от России.
На общей могиле высечена надпись: « Здесь покоятся 43 сына и дочери России ».
Другой памятник посвящён Донским Казакам, а могила отца Филиппа Шпортака напоминает о многолетнем служении священника, который на протяжении нескольких десятилетий постоянно окормлял общину.
Эти захоронения — не просто следы прошлого. И сегодня они остаются местами молитвы, поминовения и передачи памяти. Ассоциация принимала участие в их уходе и восстановлении, чтобы имена и истории не исчезли.
Таким образом, кладбище сохраняет в камне то, что храм хранит в живой памяти: след тех, кто был частью этой истории.
TRANSMETTRE CETTE MÉMOIRE
Сохранение этой истории — это не только сохранение зданий, предметов и фотографий. Это также сбор имён, свидетельств и воспоминаний, пока они не исчезли.
На протяжении многих лет велась большая работа по сохранению памяти русской общины Ужина. В притворе храма Мемориал русских Ужина представляет постоянную экспозицию, посвящённую этой истории. Стенды, документы и архивные материалы рассказывают о семьях, заводе, храме и святом Алексии.
Эта работа продолжалась составлением картотек и реестров, исследованиями, сбором свидетельств, выставками, конференциями и публикациями. Благодаря ей удалось сохранить след многих русских семей Савойи и Изера и передать эту историю далеко за пределами Ужина.
Ассоциация и сегодня продолжает эту работу по сохранению и передаче памяти, в частности через архивы, фотографии и документы, собранные за многие годы.
УЗНАТЬ БОЛЬШЕ
Для более глубокого знакомства с историей русской общины Ужина можно обратиться к книге Брюно Жиро и Элизы Жаффренну, посвящённой русским Ужина и православному храму Святителя Николая. В ней собраны многочисленные документы, свидетельства и исторические исследования.
С книгой можно ознакомиться через ассоциацию. При наличии экземпляра её также можно получить по запросу.
Контакт